Книга "Без Путина"

Страница 120 / 121



неприятностями, которые вскоре посыпались на него, откуда он совсем не ожидал — со стороны прежних друзей и коллег. И как первое удивление сменилось потом решимостью бороться.
Мне хочется в который раз вспомнить мудрого, битого, откровенно недооцененного и — по моему глубокому убеждению — великого русского писателя Василия Гроссмана, который навсегда останется в истории нашей литературы своим гениальным романом «Жизнь и судьба» В блестящем эссе об истории России, спрятанном внутри маленькой повести «Все течет», Гроссман нашел очень точные слова о том, что бывает наносным, а что главным в личности людей, творящих русскую историю:
«Заводчик, купец, вышедший из мужиков, живя в своем особняке, путешествуя на собственной яхте, сохраняет черты своего крестьянского характера — любовь к кислым щам, к квасу, к грубому меткому народному слову. Маршал в расшитом золотом мундире хранит любовь к махорочной самокрутке, помнит простой юмор солдатских изречений. Но значат ли эти черты и память в судьбах заводов, в жизни миллионов людей, связанных трудом и судьбой с заводами, движением акций и движением войск? Не любовью к щам и махорочной самокрутке завоевывается капитал и слава генералов».
«Капитал и слава» Хрущева — его речь на XX съезде, сотни тысяч людей, вышедших на свободу из ГУЛАГа, миллионы отдельных квартир, полет Гагарина, «оттепель», первое рукопожатие с американским президентом после долгих лет холодной войны. «Капитал и слава» Брежнева — потерянный страной шанс на модернизацию и встраивание в постиндустриальный мир, экономический и моральный тупик, в котором оказалась страна в начале 80-х. Кризис доверия к власти. Национальный позор: у власти медленно выживающие из ума полупарализованные старики, которые чуть ли ни ежедневно награждают друг друга орденами, медалями и литературными премиями за мемуары, написанные за них другими. Пустые полки магазинов, дефицит всего и везде, постоянный продовольственный кризис. Пьянство. Упадок нравов. Всеобщее ничегонеделание. Тотальное мелкое воровство. Разруха в деревне. Новый виток холодной войны с Западом, сменивший начавшийся было недолгий период разрядки международной напряженности. Танки на улицах Праги в 1968-м. Изгнание Солженицына, Ростроповича, Тарковского, Любимова, Аксенова. Отъезд на Запад множества других людей — писателей, музыкантов, актеров, ученых, составлявших славу и гордость страны. Ссылка Сахарова в Горький. Позорная война в Афганистане. Другие необъявленные войны, в которые был втянут СССР: Ангола, Мозамбик, Эфиопия, Камбоджа, Никарагуа. Миллиарды долларов, потраченные на заведомо невозвратные кредиты диктаторским режимам в Азии и Африке, ловко спекулировавшим на слабости Москвы к антиимпериалистической риторике.
«Капитал и слава» Горбачева — Сахаров, возвращенный из ссылки, освобожденные из тюрем правозащитники, изгнанники, восстановленные в советском гражданстве, первые хоть немного свободные выборы, первые свободные поездки за границу, рухнувшая Берлинская стена, окончание холодной войны, благодарная Европа.
«Капитал и слава» Бориса Ельцина были сколочены и завоеваны не любовью к охоте или игре в теннис и волейбол, не деревенским умением виртуозно играть на деревянных ложках. И не тем, к примеру, что он никогда не обращался к подчиненным на ты, а только по имени- отчеству, что никогда — хоть это так не вязалось с его брутальной внешностью и партийным прошлым — не позволял себе употреблять непечатных выражений. Едва ли это на самом деле было существенно для судьбы страны.
«Капитал и слава» Ельцина — российский триколор над Кремлем, «железный Феликс», свергнутый с лубянского пьедестала, заколоченная парадная дверь в здании ЦК КПСС на Старой площади, конец тотального голода и дефицита, демократическая Конституция, восстановление частной собственности, рождение среднего класса.