Книга "Без Путина"

Страница 2 / 121



особым мнением по этому поводу. В итоге его отставка в феврале следующего года показалась уже событием вполне закономерным.
Спустя какое-то время до меня начали доходить слухи, что Касьянов собирается вернуться на публичную площадку. И вот наконец он объявил, что начинает самостоятельную политическую деятельность. Притом было ясно, что он — в оппозиции.
Я еще подумал: черт возьми, а ведь из Михаила Михайловича, глядишь, получится новый Ельцин. Действительно, стартовые позиции Ельцина в 1987 году и Касьянова в 2004-м были очень схожи: оба были во власти, оба для столичной бюрократии и региональных элит были «своими», способными говорить с ними на одном языке, обоим сопутствовал успех. Касьянов был самым успешным премьер-министром за всю постсоветскую историю России. Ельцин накануне отставки с поста первого секретаря Московского горкома КПСС был энергичным и чрезвычайно популярным хозяином столицы, выгодно отличавшимся во всем от своего замшелого предшественника. Хотя, конечно, после восемнадцатилетнего правления Гришина даже самые минимальные перемены в жизни Москвы были бы все равно встречены горожанами на ура и принесли бы невероятную популярность любому руководителю.
Отставка Касьянова, как когда-то увольнение Ельцина, выглядела незаслуженной, немотивированной, несправедливой. А обиженных у нас, как известно, любят. Людское сочувствие давало Касьянову стартовый политический капитал не хуже того, что был у Ельцина. Плюс отличные «тактико-технические характеристики»: высокий, импозантный, с густым красивым баритоном. Образованный, с прекрасным английским. К тому же самого демократического происхождения — в роду у Касьянова не было ни железных сталинских наркомов, ни высокопоставленных дипломатов, ни генералов КГБ, ни даже поваров особого назначения, кашеваривших для первых лиц Советского государства. Типичный self-made man из самого что ни на есть разночинного подмосковного Солнцева. Отслужил в армии. Окончил не какой-ни- будь МГИМО, не юрфак, не Краснознаменный институт КГБ, а скромный МАДИ. В общем, достойная биография.
Потом я наконец познакомился с Михаилом Михайловичем. Честно признаюсь, что личное знакомство меня к нему еще больше расположило. Тем более что по-человечески у нас с ним оказалось много общего: от возраста, роста и комплекции, увлечений — теннис, охота, путешествия — до обстоятельств личной биографии. Практически ровесники. Родители примерно одного круга. Я всю жизнь женат на однокласснице, Касьянов — на девушке, которая училась классом старше. Дети наши тоже почти одного возраста, но уже успели превратить нас обоих в молодых дедушек, хотя дедушками мы себя ощущать решительно отказываемся. Семейную жизнь начинали одинаково — в маленьких малогабаритных квартирках, полученных неизвестно каким чудом, в очередях за детским питанием рано поутру, в поисках дополнительных заработков, чтобы дома несмотря ни на что был достаток. Сами, собственным горбом, делали карьеру. Не были ни революционерами, ни диссидентами, ни правозащитниками, состояли и в комсомоле, и в партии. Ворчали, конечно, с друзьями на кухнях, глядя, как «маразм крепчает», но до поры до времени жили, соблюдая правила игры, пока не поняли, что дальше так жить невозможно.
Однако как бы я лично ни относился к Касьянову, как бы я ни хотел, чтобы он стал «Ельциным сегодня», должен признать, что сделать это Михаилу Михайловичу было очень тяжело. В значительной мере причиной тому скептическое отношение к бывшему премьеру со стороны его потенциальных сторонников. Самое неприятное, что среди этих скептиков, которые говорят: мол, всем хорош Касьянов, но вот шлейф скверных слухов за ним тянется, есть люди, лично участвовавшие в создании этого шлейфа. Во всяком случае, я точно знаю, кто, где и при каких обстоятельствах запустил ту самую прилипчивую историю про «Мишу — два процента».
Впрочем, когда Ельцин только начинал свое восхождение, многие оппозиционеры эпохи